Против
Юрий Поляков, писатель:
- Никогда не увольнял сотрудника сразу: вспылил, затопал ногами, наорал и уволил. Сначала иронизирую над его оплошностями наедине Потом - на планерке. Не понимает - распекаю. И только потом...
Мы часто берем на работу по рекомендациям: смотрим - послужной список солидный. А потом выясняется, что человек неспособен выполнять те функции, которые на него возложены. Тогда приходится расставаться.
Некоторых увольняю потому, что их уровень притязаний не соответствует должности, которую они занимают. Приходит человек и говорит: «Я стою две тысячи долларов». – «А кто вам это сказал?» - «А я окончила курсы, такие и такие...» И приносит репортаж, где пять грамматических и восемь синтаксических ошибок, о стилистических я уж не говорю. И сколько это стоит? Взрослый человек внутренне должен понимать, на что он способен.
Я вспоминаю, как пришел молодым корреспондентом в «Московский комсомолец», и увидел Александра Аронова, авторитетнейшего журналиста, просто небожителя. Я понимал, что так, как пишет он, я не смогу, наверное, никогда. Это чувство профессиональной иерархии существовало в каждой профессии. А сейчас его нет.
Чисто революционная ситуация, когда недоучившиеся гимназисты погоняют профессоров и статских советников. И, к сожалению, она у нас закрепилась в обществе. Люди с мизерным потенциалом и амбициями выше крыши, поверьте мне, не кончают самоубийством, если их сокращают на работе. Вместо того чтобы учиться, они кочуют с места на место в расчете, что, пока их раскусят и найдут статью, за что уволить, пройдет много времени. Представьте, год жизни - за хорошие деньги. Почему бы и нет?
К несчастью, появился и новый тип самонадеянного молодого руководителя. Он получил место иногда просто за то, что в казино оказался за одним столом с владельцем бизнеса и понравился ему. Встав во главе компании, он сразу же начинает ремонтировать свой кабинет, хотя предыдущий ремонт был полгода назад. И меняет «команду». Обратите внимание, какое глупое слово пришло к нам с Запада, где обозначало совсем не то, что вкладывают в него здесь. Но ведь сотрудники - не команда, а коллектив, который складывался десятилетиями. Его ценность как раз в том, что есть разные поколения, люди разных взглядов. А этот молодой и наглый, ничего еще не умеющий руководитель легко может довести человека до нервного заболевания и даже самоубийства, сказав сотруднику, который верой и правдой проработал в редакции 30 лет и считался «золотым пером»: «Вы меня не устраиваете, потому что пишете не модно». К сожалению, сейчас «старомодным» часто считается хороший слог.
Есть ли резоны в увольнении пенсионеров? У меня вполне определенная позиция: у нас все пенсионеры работают. Находим варианты, чтобы человек все равно оставался в редакции. Для камнедробильщика или боксера 55-60 лет – это критический возраст. А для труженика интеллектуальных сфер - это самый расцвет, когда появляется мудрость, когда можно передавать опыт. Это бред – увольнение по возрастному признаку. В серьезных, качественных изданиях такие люди - золотой фонд. У нас же в стране сейчас действительно есть какая-то тинейджеризация (от слова «тинейджер») общества, какая-то упертая убежденность: если у человека не прыгает давление, то он обязательно талантлив и перспективен. Но ведь это еще не факт. Тот, у кого прыгает давление, к жизни относится серьезнее.
За
Георгий Бовт, политолог:
- Вне зависимости от того, кризис на дворе или не кризис, увольнение любого сотрудника обычно предваряется ответом на вопрос: он ценный работник или нет? Сразу появляются две категории: одна - лодыри, бездельники, нечестные и нечистые на руку люди, другая - ценные сотрудники. Ясно, что в случае кризиса цепляться за ценного сотрудника надо до последнего. И следовать принципу «иерархии»: начинать с самых плохих, постепенно поднимаясь наверх. Бывают, конечно, и какие-то абсолютно вынужденные решения, когда объявляется увольнение всем. Но это уже банкротство предприятия.
Тяжело ли увольнять сотрудников? В отношении плохих сотрудников мне, честно говоря, никогда не было тяжело это делать. При всем этом понимаешь, что даже за плохим сотрудником есть какие-то личные обстоятельства. Но я всегда исхожу из того, что все - в руках человека, и он сам должен нести ответственность за всех своих близких: семью, детей. А если он не в состоянии ее нести, то все равно не должен перекладывать это на своего работодателя.
Поэтому в кризисной ситуации, если коллектив разношерстный, есть работники и плохие, и хорошие, то от плохих просто избавляешься без всякой жалости, начиная с самых плохих. Никакой жалости тут быть не может, потому что они сами себе своими руками уготовили эту участь.
Однако бывают ситуации, когда компания представляет собой сплоченную команду, у каждого в ней своя роль, она может быть больше, меньше, но в целом они «играют», как футбольная команда. А в футбольной команде невозможно уволить из 11 человек 3 и оставить 8 играть на поле. Поэтому вы собираете свою команду и принимаете «командное решение»: вот сейчас нам трудно, давайте подожмемся и сократим себе зарплаты.
Ищем общее решение: сокращается рабочий день или зарплата всем. Только это должно происходить максимально честно. Вы должны играть с открытыми картами. Я встречался с такой ситуацией в своей собственной практике, и мы поступали по «командному принципу». У нас был кризис в отношениях с собственником.
Увольнениями приходится заниматься не только во время кризиса. Компания в принципе должна быть хорошо построена и всегда должна заниматься оптимизацией затрат и численности сотрудников. Когда же этим начинают заниматься во время кризиса, это не самый хороший знак. Получается, были у нас «тучные годы», и мы могли себе позволить чуть ли не половину бездельников. Но радикальное увольнение в период кризиса может в таком случае и не принести радикально положительного результата. При капитализме желательно все-таки иметь сотрудников, которые хоть на что-то годятся, и не держать лишних ртов. А уж когда жареный петух в одно место клюнул, поздно спохватываться при большом количестве бездельников.
У нас в стране угроза безаработицы не работает в той степени, в какой она работает, скажем, в США. Там люди, как правило, трясутся за свои места. А у нас нет. Наоборот, работники часто считают, что они незаменимы. Или что легко найдут себе другую работу. Или вообще не будут работать, сев на шею кому-то из членов своей семьи. Безработица не считается у нас большой угрозой. А ведь в капиталистическом обществе она является хорошим регулятором эффективности рынка труда.
